Насчет стукачества за рубежом
Aug. 6th, 2012 11:10 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mary_spiriНасчет стукачества за рубежом: дело это очень непростое. Я столкнулась с неким подобием стукачества еще в Японии, вот только язык не поворачивался назвать тем же словом, что и в России.
Японский подход состоит в том, что лаба - это семья, где все про всех должны знать, и знают. Например, я жила в общаге на большой горе, а институт находился на соседней горе, столь же большой, между ними проходил каньон местной речки, по которому шла извилистая крутая дорога, и ходил автобус. В то время я была весьма крепкой, и мне захотелось найти велосипед и ездить на работу на нем вместо автобуса. Это была несоменно очень глупая мысль, я бы скорее всего сломалась на этих горках через неделю максимум, да и опасно, повороты слепые, автобус едва вписывается. Однако же в тот момент я начала спрашивать ребят в лабе, а как бы мне надыбать себе велосипед, вокруг стояло их множество, и никто ими не пользовался (гора!). Через 15 минут после моего первого вопроса меня вызвал обеспокоеный профессор Комамине и попросил меня даже не пробовать ездить на работу на велосипеде, слишком опасно. Причем он совершенно не сомневался ни в моем положительном ответе, ни в правильности своей просьбы. Так что я очень быстро осознала, что любое мое высказывание, даже кулуарное, должно подходить для всеобщего рассмотрения. Однако же никакого понятия полит-корректности в Японии нет, нести про политику/мир вокруг и т.д. можно все, что угодно. Но вот обижать окружающих персональными выпадами не стоит. Правда, и по поводу персональных обид есть в Японии механизм разрешения конфликтов: всем вместе напиться, излить душу, и забыть. Спьяну можно нести все, что угодно, в глаза и без последствий.
В чем на мой взгляд разница в русском и японскок стукачестве: в России у всех было полное осознание, что это дурно, а делалось для собственной выгоды, карьеры, денег, комнаты соседа, мести и т.д. В Японии есть полное осознание, что власть над тобой в лице учителя, или начальника должна понимать, что происходит в низах, стучать надо и это хорошо, делается всеми, НО никакой выгоды лично себе стучащий не получает. И не может получить по определению: если мотив личная выгода, то начинается вранье и интриги, а начальству нужна точная информация, чтобы действовать на благо всем. Да, этот идеальный вариант очень напоминает то, что говорили нам верные ленинцы. И мы знаем, как все обернулось в России. И конечно в Японии тоже бывают эксцессы. Однако же за свои 8 лет я ни разу с ними не сталкивалась. И вообще механизм этот работает весьма хорошо, иногда от него просто даже-таки происходит торжество справедливости. Один раз в школе одноклассник обвинил Нину в краже, а другой нашел в ее вещах украденое: какой-то физический приборчик, она в то время очень увлекалась электричеством в школе. Нина гордо заявила, что ничего не крала. И тут ее учитель спокойно сообщил, что Нина действительно ничего не крала, что он, учитель, хорошо знает, кто, когда, и зачем украл, и предлагает укравшему самому прийти к учителю приватно с чистосердечным признанием, тогда история будет забыта. Сроку же дается до завтра, если не придет, будут вызовы родителей и прочие последствия. Пришли, как миленькие, сознались, по Нининым словам, выхода у них не было, учитель не врет, если говорит, что знает, значит так и есть, все ему уже рассказали и донесли. Никому никакой прямой выгоды от доносительства не было, кроме Нины, которая собственно не доносила. Остается только предположить, что японцы такой специальный народ, который не ведется на соблазны личной выгоды, и все делает, как надо, не перегибая палки. Но глядя на недавнюю японскую историю, и на нынешнюю политику, мне не верится. В таком случае остается предположить, что когда стучат все, то личной выгоды быть не может в принципе: слишком много заслуживших. Личной выгодой получается тогда гармония и общее благо, вот ведь мотивчик, однако, совок отдыхает...
А в Америке все по-другому. Сразу оговорюсь: мои выводы сделаны на основе личного опыта, а не историй, которые мне рассказывали, кроме того, из моих 13 лет в Штатах, 11.5 я прожила на Северозападе, где местные американцы гораздо нормальнее, чем на Восточном побережье. Здесь у нас нету типичных маразмов с харассментом: сексуальными приставаниями, если мою подругу-американку Вики ущипнуть за задницу, то получишь в морду сразу, а не судебный процесс потом. Здесь шутят про расы и национальности: как различить индейцев с индийцами, ведь по-английски произносится одинаково, а очень просто, говори либо индеец с пером, либо с точкой во лбу. Здесь люди спокойно открывают и придерживают перед тобой дверь, не боясь страшного феминизма. Здесь даже разводы просты: неважно, кто кого обманул, кто с кем спал, кто виноват: совместное имущество делится пополам, и гуляйте, больше вам ничего с другой стороны поиметь не удастся. Нету дикриминации по сексуальным предпочтениям, задолго до признания однополых браков, штат Вашингтон стал признавать домашнее партнерство с юридической точки зрения, оно было приравнено к браку по правам наследования, страховкам и мед обеспечению. Нормальные штаты с совершенно нормальными людьми, многие из которых сбежали сюда с Восточного побережья. Поэтому, например, на нас никогда не стучали соседи. Если и бывала громкая вечеринка, то не чаще пары раз в год, и соседи просто терпели. За газонами следит наша ассоциация владельцев: соседям и стучать-то не надо, если не косишь, пришлют письмо с напоминанием косить. Стучать ради личной выгоды по мелочи бесполезно, стучать ради дела не нужно, дело и так более-менее делается. Более того, лезть в дела соседей вообще-то не комильфо, здесь очень уважается прайваси. Российский вариант, который случился с одним из моих друзей:"Вот вы уезжали, а к вашей жене в квартиту ходили незнакомые мужики, а один даже там жил", здесь не канает, неприлично. Однако же на рабочих местах стукачество есть и здесь, и даже весьма цветет и пахнет, и оно вполне российское, а не японское, с основным мотивом личной выгоды, а вовсе не общего блага (хотя опять-таки общим благом прикрыться - это святое). А также с любимыми стукачами, лижущими задницу начальству. Но и четким пониманием, что это - западло, что нормальный человек это делать не будет. Все, как у нас бывало. И точно также, большинство не стучит, конфиденциальность понимает правильно, поэтому вполне можно вести приватные откровенные разговоры. Другое дело, что с годами перестаешь к этому стремиться, но это уже другой вопрос. А бывают вполне российские случаи сплоченного отпора стукачам. По началу в Университете штата Вашингтон меня занесло в вирусологию, в очень крутую лабораторию, занимающуюся взаимодействием вирусов с клетками хозяина (в основном, человеческими) в процессе инфекции. Об этой лабе я еще потом понапишу, колоритное было (и есть) место. Глава, профессор Майкл Кейтс, для меня представляет собой главный образец самого плохого, что есть в американской науке, пример многоученого мерзавца, и жуткой сволочи во всех своих проявлениях. Добавлю, что у меня нет особых оснований его ненавидеть, я провела в его лабе 4 года, но наблюдать, как он обращается с подчинеными, было крайне противно. Кроме меня там работал еще один русский, помоложе, получивший степень уже в Америке, работал весьма успешно, но Кейтс обожал его мучить. И вот через годик, этот русский Майкл решил отвалить, принялся искать работу, естественно, делясь со своими друзьями в лабе тем, как эти поиски идут. Знали об этом человек 10 из 30, по крайней мере. Миша-Майкл новую работу нашел месяца за три, и радостно сообщил Кейтсу, что через две недели он уходит, все, чао-какао, больше мучить его не удастся. Кейтс был взбешен, у него совершенно съехала крыша от мысли, что мышка от кошки ускользнула. Майкла-Мишу он тут же прогнал, не дал доработать две недели (что того только обрадовало, он в Россию съездил). Затем Кейтс созвал всю лабораторию и произнес речь о стукачестве, вернее, об его отсутствии: "Вы ведь все знали о том, что Майкл искал работу, почему же никто из вас, гадов, мне не стукнул? Где ваша лояльность, как вы могли, я ведь к вам со всей душой, и т.д." Мы сидели молча, опустив глаза, мне вот даже и в голову не пришло чего-нибудь сказать. И тут вдруг из угла донеслось рычание. Там сидел Гэри, замечательный пример социальных лифтов, которые еще работают в Америке. Он вырос в Филадельфии, в трейлерном парке, по его словам, от наркотиков его спас только алкоголизм. Но ходил в школу, где заметили, что мальчик очень умен, и принялись его старательно заинтересовывать и двигать, дальше стипендии, университет, аспирантура, степень. У нас он был постдоком, делал великолепную работу, напивался крайне редко, был очень интеллигентен в повседневном общении, но по внешности оставался все тем же реднеком: могучий, как борец (совсем не толстый, он много занимался спортом), краснорожий, с очень спокойными голубыми глазами из серии "я вас всех видел в гробу в белых тапочках". Так вот Гэри буквально зарычал, поднялся, и сдавленым от бешенства голосом прохрипел: "Кейтс, у тебя в лабе еще пока удаетсся работать только потому, что никто из нас тебе не стучит!" С этими словами он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. на этом наше собрание закончилось, Кейтс был явно потрясен. На следующий день он вызвал Гэри и долго говорил, что он, Кейтс, погорячился, что в общем он, Кейтс, ничего такого в виду не имел, и вообще, извините, если что не так. Гэри на это спокойно заявил, что извинения принимает. Кейтс вообще Гэри ценил, долго потом не давал ему найти другую работу и уйти из лабы. Так что отношение к стукачеству в Америке часто такое же, как в России, что однако не уменьшает количества этого самого стукачества.
Японский подход состоит в том, что лаба - это семья, где все про всех должны знать, и знают. Например, я жила в общаге на большой горе, а институт находился на соседней горе, столь же большой, между ними проходил каньон местной речки, по которому шла извилистая крутая дорога, и ходил автобус. В то время я была весьма крепкой, и мне захотелось найти велосипед и ездить на работу на нем вместо автобуса. Это была несоменно очень глупая мысль, я бы скорее всего сломалась на этих горках через неделю максимум, да и опасно, повороты слепые, автобус едва вписывается. Однако же в тот момент я начала спрашивать ребят в лабе, а как бы мне надыбать себе велосипед, вокруг стояло их множество, и никто ими не пользовался (гора!). Через 15 минут после моего первого вопроса меня вызвал обеспокоеный профессор Комамине и попросил меня даже не пробовать ездить на работу на велосипеде, слишком опасно. Причем он совершенно не сомневался ни в моем положительном ответе, ни в правильности своей просьбы. Так что я очень быстро осознала, что любое мое высказывание, даже кулуарное, должно подходить для всеобщего рассмотрения. Однако же никакого понятия полит-корректности в Японии нет, нести про политику/мир вокруг и т.д. можно все, что угодно. Но вот обижать окружающих персональными выпадами не стоит. Правда, и по поводу персональных обид есть в Японии механизм разрешения конфликтов: всем вместе напиться, излить душу, и забыть. Спьяну можно нести все, что угодно, в глаза и без последствий.
В чем на мой взгляд разница в русском и японскок стукачестве: в России у всех было полное осознание, что это дурно, а делалось для собственной выгоды, карьеры, денег, комнаты соседа, мести и т.д. В Японии есть полное осознание, что власть над тобой в лице учителя, или начальника должна понимать, что происходит в низах, стучать надо и это хорошо, делается всеми, НО никакой выгоды лично себе стучащий не получает. И не может получить по определению: если мотив личная выгода, то начинается вранье и интриги, а начальству нужна точная информация, чтобы действовать на благо всем. Да, этот идеальный вариант очень напоминает то, что говорили нам верные ленинцы. И мы знаем, как все обернулось в России. И конечно в Японии тоже бывают эксцессы. Однако же за свои 8 лет я ни разу с ними не сталкивалась. И вообще механизм этот работает весьма хорошо, иногда от него просто даже-таки происходит торжество справедливости. Один раз в школе одноклассник обвинил Нину в краже, а другой нашел в ее вещах украденое: какой-то физический приборчик, она в то время очень увлекалась электричеством в школе. Нина гордо заявила, что ничего не крала. И тут ее учитель спокойно сообщил, что Нина действительно ничего не крала, что он, учитель, хорошо знает, кто, когда, и зачем украл, и предлагает укравшему самому прийти к учителю приватно с чистосердечным признанием, тогда история будет забыта. Сроку же дается до завтра, если не придет, будут вызовы родителей и прочие последствия. Пришли, как миленькие, сознались, по Нининым словам, выхода у них не было, учитель не врет, если говорит, что знает, значит так и есть, все ему уже рассказали и донесли. Никому никакой прямой выгоды от доносительства не было, кроме Нины, которая собственно не доносила. Остается только предположить, что японцы такой специальный народ, который не ведется на соблазны личной выгоды, и все делает, как надо, не перегибая палки. Но глядя на недавнюю японскую историю, и на нынешнюю политику, мне не верится. В таком случае остается предположить, что когда стучат все, то личной выгоды быть не может в принципе: слишком много заслуживших. Личной выгодой получается тогда гармония и общее благо, вот ведь мотивчик, однако, совок отдыхает...
А в Америке все по-другому. Сразу оговорюсь: мои выводы сделаны на основе личного опыта, а не историй, которые мне рассказывали, кроме того, из моих 13 лет в Штатах, 11.5 я прожила на Северозападе, где местные американцы гораздо нормальнее, чем на Восточном побережье. Здесь у нас нету типичных маразмов с харассментом: сексуальными приставаниями, если мою подругу-американку Вики ущипнуть за задницу, то получишь в морду сразу, а не судебный процесс потом. Здесь шутят про расы и национальности: как различить индейцев с индийцами, ведь по-английски произносится одинаково, а очень просто, говори либо индеец с пером, либо с точкой во лбу. Здесь люди спокойно открывают и придерживают перед тобой дверь, не боясь страшного феминизма. Здесь даже разводы просты: неважно, кто кого обманул, кто с кем спал, кто виноват: совместное имущество делится пополам, и гуляйте, больше вам ничего с другой стороны поиметь не удастся. Нету дикриминации по сексуальным предпочтениям, задолго до признания однополых браков, штат Вашингтон стал признавать домашнее партнерство с юридической точки зрения, оно было приравнено к браку по правам наследования, страховкам и мед обеспечению. Нормальные штаты с совершенно нормальными людьми, многие из которых сбежали сюда с Восточного побережья. Поэтому, например, на нас никогда не стучали соседи. Если и бывала громкая вечеринка, то не чаще пары раз в год, и соседи просто терпели. За газонами следит наша ассоциация владельцев: соседям и стучать-то не надо, если не косишь, пришлют письмо с напоминанием косить. Стучать ради личной выгоды по мелочи бесполезно, стучать ради дела не нужно, дело и так более-менее делается. Более того, лезть в дела соседей вообще-то не комильфо, здесь очень уважается прайваси. Российский вариант, который случился с одним из моих друзей:"Вот вы уезжали, а к вашей жене в квартиту ходили незнакомые мужики, а один даже там жил", здесь не канает, неприлично. Однако же на рабочих местах стукачество есть и здесь, и даже весьма цветет и пахнет, и оно вполне российское, а не японское, с основным мотивом личной выгоды, а вовсе не общего блага (хотя опять-таки общим благом прикрыться - это святое). А также с любимыми стукачами, лижущими задницу начальству. Но и четким пониманием, что это - западло, что нормальный человек это делать не будет. Все, как у нас бывало. И точно также, большинство не стучит, конфиденциальность понимает правильно, поэтому вполне можно вести приватные откровенные разговоры. Другое дело, что с годами перестаешь к этому стремиться, но это уже другой вопрос. А бывают вполне российские случаи сплоченного отпора стукачам. По началу в Университете штата Вашингтон меня занесло в вирусологию, в очень крутую лабораторию, занимающуюся взаимодействием вирусов с клетками хозяина (в основном, человеческими) в процессе инфекции. Об этой лабе я еще потом понапишу, колоритное было (и есть) место. Глава, профессор Майкл Кейтс, для меня представляет собой главный образец самого плохого, что есть в американской науке, пример многоученого мерзавца, и жуткой сволочи во всех своих проявлениях. Добавлю, что у меня нет особых оснований его ненавидеть, я провела в его лабе 4 года, но наблюдать, как он обращается с подчинеными, было крайне противно. Кроме меня там работал еще один русский, помоложе, получивший степень уже в Америке, работал весьма успешно, но Кейтс обожал его мучить. И вот через годик, этот русский Майкл решил отвалить, принялся искать работу, естественно, делясь со своими друзьями в лабе тем, как эти поиски идут. Знали об этом человек 10 из 30, по крайней мере. Миша-Майкл новую работу нашел месяца за три, и радостно сообщил Кейтсу, что через две недели он уходит, все, чао-какао, больше мучить его не удастся. Кейтс был взбешен, у него совершенно съехала крыша от мысли, что мышка от кошки ускользнула. Майкла-Мишу он тут же прогнал, не дал доработать две недели (что того только обрадовало, он в Россию съездил). Затем Кейтс созвал всю лабораторию и произнес речь о стукачестве, вернее, об его отсутствии: "Вы ведь все знали о том, что Майкл искал работу, почему же никто из вас, гадов, мне не стукнул? Где ваша лояльность, как вы могли, я ведь к вам со всей душой, и т.д." Мы сидели молча, опустив глаза, мне вот даже и в голову не пришло чего-нибудь сказать. И тут вдруг из угла донеслось рычание. Там сидел Гэри, замечательный пример социальных лифтов, которые еще работают в Америке. Он вырос в Филадельфии, в трейлерном парке, по его словам, от наркотиков его спас только алкоголизм. Но ходил в школу, где заметили, что мальчик очень умен, и принялись его старательно заинтересовывать и двигать, дальше стипендии, университет, аспирантура, степень. У нас он был постдоком, делал великолепную работу, напивался крайне редко, был очень интеллигентен в повседневном общении, но по внешности оставался все тем же реднеком: могучий, как борец (совсем не толстый, он много занимался спортом), краснорожий, с очень спокойными голубыми глазами из серии "я вас всех видел в гробу в белых тапочках". Так вот Гэри буквально зарычал, поднялся, и сдавленым от бешенства голосом прохрипел: "Кейтс, у тебя в лабе еще пока удаетсся работать только потому, что никто из нас тебе не стучит!" С этими словами он вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. на этом наше собрание закончилось, Кейтс был явно потрясен. На следующий день он вызвал Гэри и долго говорил, что он, Кейтс, погорячился, что в общем он, Кейтс, ничего такого в виду не имел, и вообще, извините, если что не так. Гэри на это спокойно заявил, что извинения принимает. Кейтс вообще Гэри ценил, долго потом не давал ему найти другую работу и уйти из лабы. Так что отношение к стукачеству в Америке часто такое же, как в России, что однако не уменьшает количества этого самого стукачества.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2012-08-07 01:45 pm (UTC)По теме: вот ведь как интересно в Японии. Ты знаешь,я вот недавно думала про стукачество - в нем же очень много от понятий "свой-чужой". Т.е. ты стучишь на своего какому-то нехорошему чужому. Вот тут и выгода появляется, вряд ли из любви к искусству ты это делаешь :). А в Японии это самое начальство, видимо, не является чужим неизвестно откуда свалившимся бременем. В Америке я слышала ужасные рассказы про стукачество. Ты, я так поняла, такого ужаса все-таки не видела. А интересно, по-английски как перевести само слово "стукач". У нас в самом слове резкий негатив.
Но кстати можно сказать, что мы тут недавно настучали на нашу соседку сверху. Она несколько лет ругалась со всеми своими соседями (поводов практически не было... видимо сказывалась ее психическая неустойчивость). Ну т.е. позвонить -обматерить... делать нечего, причем где-нибудь в 1 ночи. Ну там еще были эксцессы всякие и с нами и с другими соседями... шумно у них бывало поздними вечерами... редко гулянки, скорее пьяные семейные драки. Ну вот мы все соседи не выдержали и написали телегу. Ей вкатили штраф и все это тьфу тьфу тьфу прекратилось совсем. Ну т.е. пьяные драки у нее бывают... но поспокойнее все, и не звонит, не материт, не вопит с балкона и рвется в дверь. Вот это "стук" или нет? Не следовало бы ее парочку раз просто в уголке приложить :)) по свойски :)) (шучу, ей лет 50 и 2 е мелких еще детей). Но в принципе...по логике следовало бы самим разбираться а не подключать к разборке недружественные органы.
no subject
Date: 2012-08-07 06:04 pm (UTC)А Нинина история с кражей, это просто было еще одно проявление все того же неравнодушного отношения: от любви до ненависти один шаг. Ее юность мужала в борьбе, и к моему величайшему удивлению, она восприняла эту историю совершенно спокойно. Просто твердо сказала: "Я этого не делала", и все, ни слез, ни истерик, ни депрессий. Что конечно хорошо, надеюсь, в жизни ей эта твердость не сильно пригодится, но хорошо, что есть.
Насчет вашей соседки, тут настучать - это святое. Я бы тоже так сделала. Тожно так же, если я увижу на дороге машину с пьяным/обкуренным водителем, которую болтает из стороны в сторону, я постараюсь тут же настучать, не фига людей убивать. Вот по поводу нестриженного газона стучать не буду, оно того не стоит. Мне нравится японский подход про отсутствие личной выгоды. Если повод серьезен, а прямой материальной выгоды нету, то отчего бы и не настучать?
no subject
Date: 2012-08-12 11:07 am (UTC)