![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mary_spiriВ нашем чудесном штате живет множество странных людей, которые в свободное время любят заторчать, закинуться каким-нибудь галлюциногенчиком, или просто хряпнуть алкоголя по формату "В Питере пить". Причем многие из этих людей либо живут в лесу и горах, либо без конца туда болтаются, чтобы побродить и пожить в дикой природе. Неудивительно, что наш штат лидирует по числу встреч со снежным человеком, который тут называется Большеног (Big Foot). Местные чудики утверждают, что хотя люди и доминируют среди живущих здесь человекообразных обезьян, но встречаются и прочие представители этой группы. По-английски человекообразные называются Эйп (Ape), коротко и лаконично.
Одно из мест, где якобы не раз видели Большенога - это южная часть массива вулкана Сент-Хеленс, где в честь этих встреч назвали целый каньон. Мне эти места милы из-за отличного маршрута, который ведет к подножию вулкана четко по границе сохранившегося старого леса, среди колоссальных Дугласовых елей (Pseudotsuga menziesii) и прочих хвойных, разобраться в которых без поллитра невозможно.
Идти приходится довольно долго, около 6-7 км по лесу. А в лесу еще снег лежит, и это в конце июня на высоте всего около 1.5 км.
И цветочки в лесу пока самые ранние, а вокруг волнами медовый аромат цветущей ольхи.
Тропа сначала идет вдоль широченной и плоской долины, пробитой в 1980 году огромным лахаром, вулканическим селем, который образовался во время взрыва от резкого таяния вершинных ледников. Взрыв кратера ударил на северо-запад, поэтому лес на южном склоне в основном уцелел, кроме долины селя, который снес все на своем пути и соскреб почву до скальной основы. Нынче долина лахара постепенно снова зарастает, по ней течет речка, но русло прячется под камнями, даже журчания воды не слышно. И требуется тащить с собой питьевую воду, ибо нечего даже пофильтровать, не докопаешься.
А в конце пути добираешься до подножия Горы, где проходит кольцевой маршрут Лувит (Лувит это индейское название Ст. Хеленс).
Там на плоском пупыре стоит небольшая станция сейсмической разведки на солнечных батареях.
А вокруг виды во все стороны и цветочки красивые. Правда этот год очень поздний, недели на 3 позже обычного, наверху полно снега, выше развилки троп не пройдешь, крутые снежники, под которыми не видно тропы.
На одном из обрывов каньона лежит сплющенное мертвое дерево, издали ужасно похожее не ископаемый скелет какого-нибудь из столь любимых нашей маленькой Ланой динозавров.
А цветочки пока только самые ранние. На солнечных склонах южной ориентации цветут пенстемоны.
Но больше всего флоксов, просто бесконечные ковры, прямо на краю царства зимы.
Снег помаленьку тает, и из-под него вытаивают карликовые ивы. За зиму снег раскатывает ивовые кусты в плоскую лепешку, как будто они попали под асфальтовый каток.
А редкие елки стоят прямо и гордо, очень они хороши своими четкими силуэтами.
Виды сверху роскошные, причем не только на Ст Хеленс, но и все окрестные вулканы. Худ - далековато, а вот Эдэмс и Рейньир видные хорошо.
А спереди узкий каньон, тот самый Эйп, разноцветные склоны, белый снег, на нем черные елки - очень здорово смотрится.
И мы с подругой бегали по холмам, фотографировали, перекусывали, и не заметили, как чуть не час прошел. После чего пришлось долго тащиться обратно к машине. А у самой машины росли строчки. Первый раз я на этом маршруте увидела съедобные грибы.
А заодно и гору красивых желтеньких мухоморов.
В общем поход удался, очень я эти места люблю. Но они для нас в Сиэтле станут малодоступны - далековато ехать, нам ближе станет северный склон Ст Хеленс. Что тоже неплохо - там пол-кратера снесло взрывом, и можно заглянуть в пасть дракона, который пока более-менее спит.
Одно из мест, где якобы не раз видели Большенога - это южная часть массива вулкана Сент-Хеленс, где в честь этих встреч назвали целый каньон. Мне эти места милы из-за отличного маршрута, который ведет к подножию вулкана четко по границе сохранившегося старого леса, среди колоссальных Дугласовых елей (Pseudotsuga menziesii) и прочих хвойных, разобраться в которых без поллитра невозможно.
Идти приходится довольно долго, около 6-7 км по лесу. А в лесу еще снег лежит, и это в конце июня на высоте всего около 1.5 км.
И цветочки в лесу пока самые ранние, а вокруг волнами медовый аромат цветущей ольхи.
Тропа сначала идет вдоль широченной и плоской долины, пробитой в 1980 году огромным лахаром, вулканическим селем, который образовался во время взрыва от резкого таяния вершинных ледников. Взрыв кратера ударил на северо-запад, поэтому лес на южном склоне в основном уцелел, кроме долины селя, который снес все на своем пути и соскреб почву до скальной основы. Нынче долина лахара постепенно снова зарастает, по ней течет речка, но русло прячется под камнями, даже журчания воды не слышно. И требуется тащить с собой питьевую воду, ибо нечего даже пофильтровать, не докопаешься.
А в конце пути добираешься до подножия Горы, где проходит кольцевой маршрут Лувит (Лувит это индейское название Ст. Хеленс).
Там на плоском пупыре стоит небольшая станция сейсмической разведки на солнечных батареях.
А вокруг виды во все стороны и цветочки красивые. Правда этот год очень поздний, недели на 3 позже обычного, наверху полно снега, выше развилки троп не пройдешь, крутые снежники, под которыми не видно тропы.
На одном из обрывов каньона лежит сплющенное мертвое дерево, издали ужасно похожее не ископаемый скелет какого-нибудь из столь любимых нашей маленькой Ланой динозавров.
А цветочки пока только самые ранние. На солнечных склонах южной ориентации цветут пенстемоны.
Но больше всего флоксов, просто бесконечные ковры, прямо на краю царства зимы.
Снег помаленьку тает, и из-под него вытаивают карликовые ивы. За зиму снег раскатывает ивовые кусты в плоскую лепешку, как будто они попали под асфальтовый каток.
А редкие елки стоят прямо и гордо, очень они хороши своими четкими силуэтами.
Виды сверху роскошные, причем не только на Ст Хеленс, но и все окрестные вулканы. Худ - далековато, а вот Эдэмс и Рейньир видные хорошо.
А спереди узкий каньон, тот самый Эйп, разноцветные склоны, белый снег, на нем черные елки - очень здорово смотрится.
И мы с подругой бегали по холмам, фотографировали, перекусывали, и не заметили, как чуть не час прошел. После чего пришлось долго тащиться обратно к машине. А у самой машины росли строчки. Первый раз я на этом маршруте увидела съедобные грибы.
А заодно и гору красивых желтеньких мухоморов.
В общем поход удался, очень я эти места люблю. Но они для нас в Сиэтле станут малодоступны - далековато ехать, нам ближе станет северный склон Ст Хеленс. Что тоже неплохо - там пол-кратера снесло взрывом, и можно заглянуть в пасть дракона, который пока более-менее спит.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2017-06-24 01:50 pm (UTC)no subject
Date: 2017-06-24 07:59 am (UTC)-----------------Вспомнилось слово СТЛАНИК из "Колымских рассказов" - на Колыме он еловый (и берёзовый?).
no subject
Date: 2017-06-24 01:41 pm (UTC)no subject
Date: 2017-06-24 01:51 pm (UTC)no subject
Date: 2017-06-26 02:19 am (UTC)no subject
Date: 2017-06-26 03:28 am (UTC)Строчки
Date: 2021-01-26 03:12 am (UTC)no subject
Date: 2021-01-26 07:10 am (UTC)В общем, их можно назвать с'едобными с большой натяжкой. Я их вывариваю, читала, что если токсин и есть, то он термолабилен. Грибы вообще странные создания, не поймёшь, чего и почему они вдруг синтезируют. Мы с мужем строчки едим, но вот внучкам я их давать не стану, даже после вываривания. Строчков здесь много растет, иногда можно килограммами собирать. А настоящие morels у нас редко находятся.
Строчки
Date: 2021-01-27 04:27 am (UTC)no subject
Date: 2021-01-27 04:33 am (UTC)Да, у меня эта книжка тоже есть. Но я как-то больше по старинке российскими знаниями перебиваюсь. Почитала и нечто научное, на нашем побережье строчки вроде токсин не делают. Но я все равно вывариваю.