![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
mary_spiriМне способ очевиден: упилить (желательно на весь день) в горы-леса. Лучше в компании, но можно одной. Лучше на рыбалку - сбор грибов, да не сезон. А сезон сейчас цветочный, начало самого разгара. Японцы всему приделывают численные показатели, у них в прогнозе погоды передают прогноз цветения сакуры с указанием степени развертывания цветов (сколько процентов цветочных почек уже раскрылись), от 10 до 100% ("полное цветение" - "манкай"). У нас тут два основных цветка - это золотой девясил (по-местному “бальзам-корень”, “ухо мула”) и синий люпин, оба образуют кусты-куртины чуть не по пояс высотой, и в некоторых местах эти кусты сливаются в сплошные ковры. В этом году довольно ранняя весна, у девясилов уже 50-60% развертывания, а у люпинов 10-20%, зрелище весьма захватывающее.
А пошла я на маршрутик под названием Стена койота (Coyote Wall) примерно в полутора часах от дома, в восточной части ущелья реки Колумбия. Стена эта очень интересная, как будто ножом разрезали базальтовый пласт-плоскогорье толщиной метров в 100, который под углом поднимается от реки к верхнему плато.
В результате перепад снизу доверху получается около 600 м. Внизу под стеной лес, а сама стена, вернее плоскогорье, обрывающееся стеной, сухое и покрыто травяным лугом, деревья тоже есть и даже очень большие, но только вдоль немногочисленых ручьев.
Плоскогорье это давно освоили велосипедисты (на горных великах), проложили кучу совершенно бесконечных серпантинов, им ведь проще проехать лишние километры, чем круто вверх. Пешеходы наделали своих троп, чтобы срезать здесь и там, получился настоящий лабиринт. Однако мы там бывали многократно, так что проблем куда идти не бывает. Но буквально каждый третий встречный пешеход просит рассказать и показать куда податься, что немножко утомляет. А велосипедисты просвистывают мимо, это их царство, на их пожертвования когда-то давно выкупили землю, а недавно построили парковку с новым чудесных сортиром, и все забесплатно для нынешних пользователей (Уважаю!). И строительство троп вроде как продолжается, впрочем, на мой вкус, наиболее хорош нынешний базовый вариант. Я его обычно иду по часовой стрелке, сначала выхожу на край стены, и большую часть высоты набираю по самому краю. Это дает возможность застревать на обзорных точках, фотографировать до упаду, и тем самым снизить темп, ибо подъем там в некоторых местах очень крутой, а погода обычно жаркая, и тропа почти вся на солнце (после апреля и до октября меня туда калачом не заманишь).
Выехала я вчера из дома довольно рано, и по началу народу на тропе совсем не было. А у края стены мне удалось понаблюдать за грифами-стервятниками. Еще со времен культового фильма моей юности "Золото Маккенны" я отношусь к ним восторженно: "Только стервятник, старый гриф-стервятник...". “Only a vulture, an old turkey vulture…” По-местному они называются "стервятник-индейка" (“turkey vulture”), видимо, за сходство голых красных голов. Около стены в термальных потоках всегда кружится с полдюжины грифов. А тут они слетелись совсем близко к краю, где я стояла с камерой, чуть крылом не задевали (отчего снимать было трудно). Вспомнив русскую шутку о том, что стервятники питаются стервами, и осознав, что кроме меня никого больше рядом нет, я от края отошла подальше. И тут один гриф решил посидеть на скале в 20 метрах, чем несказанно меня обрадовал на предмет создания его портрета. Вот такая вот птичка, ну просто прелесть.
Правда гриф просидел недолго, минуты две, и полетел кружиться и ждать, а вот чего? Впрочем, в 2005 году со стены слетел велосипедист, ехал по тропе по краю (хотя имеются прекрасные тропы в некотором отдалении), и упал неудачно в 100 метровый обрыв. Впрочем все это наблюдали другие люди, до упавшего добрались, и хоть он и погиб, но грифам не достался. И мужика очень жалко. А на месте падения мемориальная табличка со стихами про то, как хорошо быть велосипедистом. Как была альпинстская песня: "мы смерти не ищем, нам хочется жить, но если уж с жизнью расстаться, то лучше в горах свои кости сложить, чем здешним червям доставаться".
Вокруг обрыва кроме грифов кружатся ласточки, видно на стену гнезда налепили, там их никому не достать. Но снять на фото ласточку - это высший пилотаж, мне не дано. Две тетки меня попытались напугать, что на тропе лежит гремучая змея, но увы, я ее не смогла найти. Гремучки заранее предупреждают о себе треском погремушки, главное, не терять бдительности, тогда неопасно. Хотя лично я как-то босой ногой прошла в 20 см от здоровенной гремучки, была слишком увлечена сбором черники, а когда осознала, сильно перепугалась. Дело было в Нью Джерси в горах Аппалачах, там гремучек тьма, здоровенные, с руку толщиной бывают. Там вообще живность глупая и изобильная, на дороге на каждом шагу раздавленные твари всех видов и размеров, от оленей до гремучек. У нас в штате Вашингтон живность гораздо умнее, куда не надо, не лезет, и людям с ней совместно проживать в одних и тех же горах гораздо проще. Впрочем, не в обиду кому будь сказано, люди тоже в штате Вашингтон по сравнению с Нью Джерси...
Вместо гремучки, удалось поснимать бабочек махаонов, парочка летала-играла.
Стена показывает очень забавную зональность по цветочкам: снизу все покрыто пустынной петрушкой, дикие заросли в полном цвету. Как многие зонтичные, это растение сильно пахнущее, запах для меня довольно противный, гибрид аниса (фу!), усиленного укропа, и собственно петрушки. Никакого желания собрать зелени для супа у меня этот запах не вызывает (вообще из диких зонтичных мне нравится только беломорский лигустикум). Но красиво.
Вокруг кустов петрушки растет дикий лук (довольно тощий, тоже собирать не хочется, но цветы красивые), какой-то родич тыквеных, типа местного бешеного огурца, дикие флоксы и гвоздички, а также всевозможные бобовые типа астрагалов и прочих ксерофилов (любителей сухости).
И везде проклятие здешних мест - ядовитый дуб. На вид безобидные кусты, но если его сок попадает на кожу, то потом будешь месяц чесаться и мазаться гидрокортизоном. Самое страшное, что может случиться с женщиной на этом маршруте (помимо падения со стены) - это присесть пописать в зарослях ядовитого дуба, а он, зараза, там везде, даже где не ждешь. Должна сказать, что знаю по крайней мере 3 человек, которые на себе испытали это удовольствие (сама я отделалась довольно легко). Из-за этого растения на машруте крайне не рекомендуются шорты, а собак надо держать и не пущщать, ибо они тоже чувствительны, особенно носы.
А вот выше начинается царство девясилов и люпина, безумно красиво, на обрыве стены над рекой, а на заднем плане наш домашний вулкан Худ, пока еще весь в снегу (там еще на лыжах катаются).
Вот так и идешь, под небом голубым в город золотой (с воротами из колючей проволоки, оставшимися от сгинувших в Лету бывших владельцев-скотоводов). И перед тобой холм за холмом, конца краю нет, и каждый следующий подъем немножко круче предыдущего, но спасает фотография, поэтому фото скапливается очень много.
А потом вдруг ты на верхнем плато, в настоящем лесу (правда с подлеском из того же ядовитого дуба). Сидишь на краю стены, ешь свой ланч (у меня были пирожки с копченым лососем), и любуешься снегами и льдами на Худе. А потом вниз, по диким серпантинам, обратно я хожу через долину единственного ручья, где растут развесистые дубы и клены, играют небольшие водопадики, и торчат кусты все той же петрушки в окружении водолюбивой звездчатки и чего-то еще беленького-маленького. Надо бы разобраться с мелкой флорой, да лень...
И вернувшись к машине, понимаешь, что настроение уже хорошее, усталое, но довольное, а жизнь прекрасна. И вот результат лечения плохого настроения, оказывается мой фотоаппарат может и селфи снимать.
Жаль, ощущения этого хватает не очень надолго, но с другой стороны - погода хорошая, на выходные поедем гулять с мужем, и еще полечимся.
А пошла я на маршрутик под названием Стена койота (Coyote Wall) примерно в полутора часах от дома, в восточной части ущелья реки Колумбия. Стена эта очень интересная, как будто ножом разрезали базальтовый пласт-плоскогорье толщиной метров в 100, который под углом поднимается от реки к верхнему плато.
В результате перепад снизу доверху получается около 600 м. Внизу под стеной лес, а сама стена, вернее плоскогорье, обрывающееся стеной, сухое и покрыто травяным лугом, деревья тоже есть и даже очень большие, но только вдоль немногочисленых ручьев.
Плоскогорье это давно освоили велосипедисты (на горных великах), проложили кучу совершенно бесконечных серпантинов, им ведь проще проехать лишние километры, чем круто вверх. Пешеходы наделали своих троп, чтобы срезать здесь и там, получился настоящий лабиринт. Однако мы там бывали многократно, так что проблем куда идти не бывает. Но буквально каждый третий встречный пешеход просит рассказать и показать куда податься, что немножко утомляет. А велосипедисты просвистывают мимо, это их царство, на их пожертвования когда-то давно выкупили землю, а недавно построили парковку с новым чудесных сортиром, и все забесплатно для нынешних пользователей (Уважаю!). И строительство троп вроде как продолжается, впрочем, на мой вкус, наиболее хорош нынешний базовый вариант. Я его обычно иду по часовой стрелке, сначала выхожу на край стены, и большую часть высоты набираю по самому краю. Это дает возможность застревать на обзорных точках, фотографировать до упаду, и тем самым снизить темп, ибо подъем там в некоторых местах очень крутой, а погода обычно жаркая, и тропа почти вся на солнце (после апреля и до октября меня туда калачом не заманишь).
Выехала я вчера из дома довольно рано, и по началу народу на тропе совсем не было. А у края стены мне удалось понаблюдать за грифами-стервятниками. Еще со времен культового фильма моей юности "Золото Маккенны" я отношусь к ним восторженно: "Только стервятник, старый гриф-стервятник...". “Only a vulture, an old turkey vulture…” По-местному они называются "стервятник-индейка" (“turkey vulture”), видимо, за сходство голых красных голов. Около стены в термальных потоках всегда кружится с полдюжины грифов. А тут они слетелись совсем близко к краю, где я стояла с камерой, чуть крылом не задевали (отчего снимать было трудно). Вспомнив русскую шутку о том, что стервятники питаются стервами, и осознав, что кроме меня никого больше рядом нет, я от края отошла подальше. И тут один гриф решил посидеть на скале в 20 метрах, чем несказанно меня обрадовал на предмет создания его портрета. Вот такая вот птичка, ну просто прелесть.
Правда гриф просидел недолго, минуты две, и полетел кружиться и ждать, а вот чего? Впрочем, в 2005 году со стены слетел велосипедист, ехал по тропе по краю (хотя имеются прекрасные тропы в некотором отдалении), и упал неудачно в 100 метровый обрыв. Впрочем все это наблюдали другие люди, до упавшего добрались, и хоть он и погиб, но грифам не достался. И мужика очень жалко. А на месте падения мемориальная табличка со стихами про то, как хорошо быть велосипедистом. Как была альпинстская песня: "мы смерти не ищем, нам хочется жить, но если уж с жизнью расстаться, то лучше в горах свои кости сложить, чем здешним червям доставаться".
Вокруг обрыва кроме грифов кружатся ласточки, видно на стену гнезда налепили, там их никому не достать. Но снять на фото ласточку - это высший пилотаж, мне не дано. Две тетки меня попытались напугать, что на тропе лежит гремучая змея, но увы, я ее не смогла найти. Гремучки заранее предупреждают о себе треском погремушки, главное, не терять бдительности, тогда неопасно. Хотя лично я как-то босой ногой прошла в 20 см от здоровенной гремучки, была слишком увлечена сбором черники, а когда осознала, сильно перепугалась. Дело было в Нью Джерси в горах Аппалачах, там гремучек тьма, здоровенные, с руку толщиной бывают. Там вообще живность глупая и изобильная, на дороге на каждом шагу раздавленные твари всех видов и размеров, от оленей до гремучек. У нас в штате Вашингтон живность гораздо умнее, куда не надо, не лезет, и людям с ней совместно проживать в одних и тех же горах гораздо проще. Впрочем, не в обиду кому будь сказано, люди тоже в штате Вашингтон по сравнению с Нью Джерси...
Вместо гремучки, удалось поснимать бабочек махаонов, парочка летала-играла.
Стена показывает очень забавную зональность по цветочкам: снизу все покрыто пустынной петрушкой, дикие заросли в полном цвету. Как многие зонтичные, это растение сильно пахнущее, запах для меня довольно противный, гибрид аниса (фу!), усиленного укропа, и собственно петрушки. Никакого желания собрать зелени для супа у меня этот запах не вызывает (вообще из диких зонтичных мне нравится только беломорский лигустикум). Но красиво.
Вокруг кустов петрушки растет дикий лук (довольно тощий, тоже собирать не хочется, но цветы красивые), какой-то родич тыквеных, типа местного бешеного огурца, дикие флоксы и гвоздички, а также всевозможные бобовые типа астрагалов и прочих ксерофилов (любителей сухости).
И везде проклятие здешних мест - ядовитый дуб. На вид безобидные кусты, но если его сок попадает на кожу, то потом будешь месяц чесаться и мазаться гидрокортизоном. Самое страшное, что может случиться с женщиной на этом маршруте (помимо падения со стены) - это присесть пописать в зарослях ядовитого дуба, а он, зараза, там везде, даже где не ждешь. Должна сказать, что знаю по крайней мере 3 человек, которые на себе испытали это удовольствие (сама я отделалась довольно легко). Из-за этого растения на машруте крайне не рекомендуются шорты, а собак надо держать и не пущщать, ибо они тоже чувствительны, особенно носы.
А вот выше начинается царство девясилов и люпина, безумно красиво, на обрыве стены над рекой, а на заднем плане наш домашний вулкан Худ, пока еще весь в снегу (там еще на лыжах катаются).
Вот так и идешь, под небом голубым в город золотой (с воротами из колючей проволоки, оставшимися от сгинувших в Лету бывших владельцев-скотоводов). И перед тобой холм за холмом, конца краю нет, и каждый следующий подъем немножко круче предыдущего, но спасает фотография, поэтому фото скапливается очень много.
А потом вдруг ты на верхнем плато, в настоящем лесу (правда с подлеском из того же ядовитого дуба). Сидишь на краю стены, ешь свой ланч (у меня были пирожки с копченым лососем), и любуешься снегами и льдами на Худе. А потом вниз, по диким серпантинам, обратно я хожу через долину единственного ручья, где растут развесистые дубы и клены, играют небольшие водопадики, и торчат кусты все той же петрушки в окружении водолюбивой звездчатки и чего-то еще беленького-маленького. Надо бы разобраться с мелкой флорой, да лень...
И вернувшись к машине, понимаешь, что настроение уже хорошее, усталое, но довольное, а жизнь прекрасна. И вот результат лечения плохого настроения, оказывается мой фотоаппарат может и селфи снимать.
Жаль, ощущения этого хватает не очень надолго, но с другой стороны - погода хорошая, на выходные поедем гулять с мужем, и еще полечимся.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2016-04-08 04:13 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-08 04:56 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-08 05:00 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-08 06:00 pm (UTC)no subject
Date: 2016-04-08 04:16 pm (UTC)Но какая засада с этим ядовитым дубом... Вот за что люблю север, у него нет таких сюрпризов.
А башка у грифа совершенно неприличная. В остальном же очень хорош))
no subject
Date: 2016-04-08 04:54 pm (UTC)А с грифами, их здесь тьма, но почему-то крайне осторожная птица, трудно фотографировать. Едешь на машине, видишь дюжина грифов клюет мертвого оленя на обочине, на проезжающие машины вроде не реагируют. Но только притормозишь, тут же взлетают и через секунду на 50 м в небе. Вот и вся фотография. А башка у них ужасная, из детских кошмаров.
no subject
Date: 2016-04-09 09:46 am (UTC)И спасибо за предупреждение о poison oak, когда пойдем в горы, надо будет в его кусты не залезть. Если распознаем. Мне poison ivy лучше знаком.
no subject
Date: 2016-04-10 01:26 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-10 05:29 am (UTC)no subject
Date: 2016-04-09 10:20 pm (UTC)Какой дуб в виде куста... я очень удивлена, я видела разные дубы (обращаю на них внимание), но такое... да еще ядовитый. Чуден божий свет.
А гора прямо таки как Фудзи смотрится или твой пост ассоциацию навеял :)
no subject
Date: 2016-04-09 11:20 pm (UTC)А вулкан наш Худ сильно пониже Фудзи, не 5, а 3.5 км. И кратер у Худа взрывался несколько раз, форма не такая ровная. Но красив, с юга на клык похож.