про Японию

[mary_spiri]

Всем привет!
Журнал этот я завела, чтобы байки свои наконец записать, да и поделиться, если кому интересно. Байки у меня трех типов всего: про Японию, где мы жили около 8 (незабываемых) лет, про совок моей юности, к которому у меня очень нежное отношение, несмотря на все тогдашние проблемы, и про нашу науку биологию, к которой я до сих пор имею самое непосредственное отношение (зарплату получаю опять-таки за это).

Байка первая про Японию, вернее, про Курилы. Сразу добавлю, когда я только приехала в Японию в 1991, то думала, что надо бы отдать. А сейчас думаю, что японцы сами дураки, когда могли - не взяли, а значит - отдавать не надо. Сразу оговорюсь - сугубо личная точка зрения.

Проживши в Японии около 8 лет (в основном по работе), неоднократно участвовала в спорах про Курилы. Однако самая сюрная история случилась по поводу Сахалина, и я в упор не знаю, правдив ли был рассказ.

Как-то году в 96-97 поехала я на общеяпонскую конференцию вместе с одной из наших студенток-японок. Дело было на севере, Хоккайдо, Саппоро, если кто не в курсе: нигде не найдешь лучших сушей, чем на севере. Ну студентка и начни меня уговаривать, мол, Маша-сан, давай гульнем конференцию, поедем в мой родной городишко по соседству, там мой дядя держит сушарню, суши-бар у самого синего моря. Ну меня долго в таких ситуациях уговаривать не приходится. Поехали, заходим, место деревенское, тихое, буколическое, любой гайдзин (т.е. иностранец) принимается как родной, особенно если хоть немножко говорит-понимает. А тут еще Иоко, родная племянница, пришла с гайдзинской теткой. Усаживают, сушей дают целую доску для начала, саке наливают, спрашивают меня мол откуда. "Из России" - "До чего же здорово! А мы с Сахалина". Я давлюсь саке, думаю,  мерзавка Иоко, мне ничего не сказала. А дядюшка начинает мне объяснять, за что он лично обожает русских. Его отец оказался среди интернированых японцев, когда наши забрали обратно Сахалин. Эти японцы тихо себе просидели в лагере месяца три, их даже вполне кормили, на работы не дергали, но наружу не выпускали. Лагерь был небольшой, на несколько сотен человек. И вдруг как-то вечером приходит к ним русский комендант лагеря, армейский офицер, с переводчиком, и объясняет, что мол пришел приказ всех пленных в лагере расстрелять. Что и будет сделано завтра поутру, а сегодня вечером лагерные ворота оставят открытыми, и охраны не будет. Японцы подумали, решили, что это все неправда, провокация, и большая часть осталась. На следующий день их поутру расстреляли. Но процентов 20 решили, что правда-неправда, а надо на всякий случай отвалить. И отвалили, и никто их не искал, и потом худо-бедно, через новые лагеря и долгие мытарства добрались себе до родной Японии. Как этот самый дедушка моей студентки, прожили долгую жизнь, суши-бары пооткрывали, и радостно вспоминали, какие русские душевные - могли же всех расстрелять, но нет, оставили ворота открытыми. В общем, под этот рассказ (опять-таки не знаю, правдивый ли) накормили нас сушами до ушей, напоили, благо не за рулем, на поезде, деньги взять отказались, и было это лучшее суши в моей жизни.